Глава 37. Царь-призрак ночью является к Трипитаке — Укун хитростью приводит наследника
Дух утопленного царя является Трипитаке во сне и рассказывает, что демон занял его трон. Укун в образе зайца заманивает принца к монастырю. Принц узнаёт белую яшмовую регалию, начинает верить и едет тайно к матери, чтобы проверить правду.
В третий час ночи Трипитака закрыл книгу и задремал за столом.
За окном поднялся ветер. Листья зашуршали. Лампа замигала.
На пороге стоял человек — весь мокрый, в слезах. Одет как государь: золотой венец, нефритовый пояс, вышитый халат.
— Ваше величество? — сказал Трипитака осторожно.
— Учитель. Выслушайте меня.
— Говорите.
— Я царь царства Цзицзи. Оно в сорока ли отсюда, на западе. Пять лет назад пришла засуха. Народ умирал. С горы Чжуннань явился даосский монах — умел вызывать дождь и превращать камни в золото. Я поблагодарил его и назвал братом. Три года жили вместе — ели, спали рядом.
— Потом?
— Потом гуляли с ним в садовом павильоне. У восьмиугольного яшмового колодца он бросил что-то в воду — свет. Поманил посмотреть. Я наклонился — и он столкнул меня вниз. Закрыл крышку. Засыпал землёй. Посадил сверху банановый куст.
Трипитака похолодел:
— Три года прошло?
— Три года. Он принял мой облик — и никто не заподозрил. Придворные, жёны, слуги — все думают, что он — это я. Мой сын, принц, тоже не знает. Демон запретил ему входить в гарем — боится, что мать что-нибудь почует.
— Почему вы не обратились в ад с жалобой?
— Уважаемый город — городской бог пьёт с ним. Царь-Дракон — его родственник. Восточный Горный Властитель — ему приятель. Десять чертей-судей — его братья. Некуда идти.
— Тогда зачем здесь, у меня?
— Нынче ночью дух ночной стражи сказал мне: три года водяного наказания завершились. Ваш ученик — Сунь Укун, Великий Святой. Он умеет убивать демонов. Прошу вас — помогите.
Трипитака задумался:
— Если демон точь-в-точь как вы — как доказать принцу правду?
— Вот. — Государь-призрак положил на стол белую яшмовую регалию. — Этот жезл он забыл превратить. Когда я исчез — он сказал, что монах её унёс. Принц видел эту вещь с детства. Увидит — вспомнит.
— Хорошо. Идите. Я поговорю с Укуном.
Призрак поклонился. Исчез. Трипитака проснулся.
Оглядел стол. На ступенях снаружи лежал белый яшмовый жезл.
Позвал учеников. Укун вышел, посмотрел.
— Ясно. Реальное дело. Завтра я разберусь. Но учитель — вам придётся три раза пострадать.
— Как?
— Пойдёте в зал. Сядете с книгой. Принц явится — не поздоровается с вами, прикажет схватить. Ни слова. Терпите.
Трипитака поморщился, но кивнул.
На рассвете Укун прыгнул на восток. Городские стены на горизонте. Над ними — темноватое небо. Не то у ворот, не то перед ними.
Распахнулись восточные ворота. Вышли три тысячи всадников с ловчими птицами, собаками, луками. В середине — молодой принц на жёлтой лошади. Гордый. Лет пятнадцати.
Укун превратился в белого зайца и выбежал прямо под копыта.
Принц обрадовался. Натянул лук. Стрела попала.
Укун перехватил стрелу, уронил оперение — и побежал. Медленно. Принц пришпорил коня — заяц убыстрился. Принц придержал — заяц замедлился.
Так заяц завёл принца к воротам монастыря. Исчез. Стрела торчала в пороге.
Укун нырнул в монастырь, шепнул Трипитаке:
— Садитесь в зал. Держите яшму в красной шкатулке. Я залезу внутрь.
Превратился в двухдюймового человечка, спрятался в шкатулке.
Принц вошёл в ворота. Увидел Трипитаку — в бордовом облачении, сидит в зале, не встаёт.
— Схватить!
Стражники бросились — но будто стена вставала перед руками. Духи-хранители незримо держали строй.
Принц нахмурился:
— Ты кто? Откуда?
— Монах из Великой Тан, иду в Западный рай за писаниями.
— Что везёшь?
— Это моя третья ценность — облачение. Есть и первая, и вторая.
— Покажи лучшее.
Трипитака поднял красную шкатулку:
— Здесь вещь, которая знает пятьсот лет прошлого, пятьсот настоящего, пятьсот будущего. Я её зову «Основой Небожителя».
— Открой.
Шкатулка открылась — из неё выскочил маленький монах. Принц засмеялся. Укун выпрямился — вырос до прежнего роста.
— Ты знаешь, что было с твоим отцом пять лет назад?
— Засуха. Пришёл монах с горы Чжуннань. Вызвал дождь. Отец с ним подружился.
— Три года назад монах пропал. Отец грустит, сад закрыт.
— Откуда ты знаешь?
— Потому что монах — это демон. Он столкнул твоего отца в колодец и занял его место. Три года тело лежит на дне.
Тишина.
— Лжёшь, — сказал принц наконец. — Отец каждый день на троне.
— Посмотри. — Укун убрал шкатулку, вытащил яшмовый жезл. — Узнаёшь?
Принц потянулся — и отшатнулся. Узнал.
— Демон сказал, что монах утащил его. А жезл здесь. Потому что демон его не нашёл, потому что жезл был в колодце — с твоим отцом.
Принц стоял не двигаясь.
— Иди в город, — сказал Укун тихо. — Не через главные ворота. Через задний ход. Зайди к матери. Говори тихо — стены имеют уши. Спроси её: как ведёт себя отец последние три года? Сама ли она верит, что он — это он? Услышишь ответ — поймёшь.
— Войска?
— Оставь здесь. Один.
Принц сел на коня. Поехал обратно. Тихо.
Что скажет мать — слушайте следующую главу.