Глава 31. Бацзе благородным словом воспламеняет Царя Обезьян — Сунь Укун умом одолевает нечисть

Обезьяны скрутили Бацзе и потащили к пещере.

— Кончено, кончено, — бормотал тот. — Прибьёт ведь.

Притащили к скале, бросили перед Укуном.

— Ты меня ругал, — сказал Укун.

— Брат, ни слова! Вот язык — пусть отсохнет, если сказал.

— Я слышу за тридцать три небесных яруса. Слышу, как судьи считают грехи в аду. Ты думал, я не услышу, как ты идёшь и ворчишь в трёх ли отсюда?

— Значит, ты превратился и следил? — буркнул Бацзе.

— Двадцать палок по щиколоткам, двадцать по спине — а потом моей дубиной на прощание!

Бацзе бухнулся на колени:

— Брат, пощади ради учителя!

— Учитель хорош, — сухо сказал Укун.

— Тогда ради Гуаньинь!

Укун помолчал. Что-то чуть потеплело в глазах.

— Ладно. Раз упомянул Бодхисатву — не трону. Только скажи правду. Что там стряслось с учителем? Он в беде, а ты меня дурачишь?

— Брат, всё хорошо. Он просто скучает по тебе.

— Лжец! Я ушёл из обители — но думаю о нём на каждом шагу. Он в беде. Говори — не будет хуже.

Бацзе вздохнул:

— Хорошо. С тех пор как ты ушёл, мы шли. В Чёрном Сосновом Лесу учитель зашёл в пещеру с золотой башней — а там оказался демон по имени Жёлтый Халат. Схватил учителя. Там нашлась принцесса из царства Баосян — тринадцать лет взаперти. Написала письмо отцу, отпустила учителя. Мы с Ша Хэшаном пошли вызволять — поначалу держались, но потом силы кончились. Ша Хэшана схватили. Я удрал. Демон перекинулся красавцем, явился к царю, назвал учителя тигром — и учителя заперли в клетку. Белый конь ночью превратился в дракона, полез биться — получил по ноге. Конь и послал меня к тебе. Говорит: «Укун справедлив. Он поможет».

Укун молчал.

— А ещё, — добавил Бацзе, делая вид, что вспоминает между делом, — я сказал демону: «Придёт мой старший брат Сунь Укун — ты мёртв». А тот говорит: «Сунь Укун? Поймаю — шкуру сдеру, жилы вытащу, кости обгрызу, сердце съем. Он тощий — всё равно поджарю в масле».

Укун вскочил. Схватился за уши. Подпрыгнул.

— Кто посмел?! Кто это говорил?!

— Жёлтый Халат. Я просто передаю.

— Брат, — сказал Укун, уже другим голосом. — Не потому что учитель, и не потому что ты просишь. Меня оскорбили. Я иду.

Прыгнул в пещеру, сбросил одежду демона, надел свой старый кафтан, подпоясал тигриную шкуру, взял посох. Вышел.

Обезьяны облепили:

— Великий Святой, останьтесь!

— Я охраняю Трипитаку — это знают небо и земля. Он отпустил меня — пусть. Теперь нужно снова. Стерегите гору. Сажайте деревья. Я вернусь, когда добуду писания.

Укун и Бацзе взлетели вдвоём, перелетели Восточное море. На западном берегу Укун остановился.

— Подожди. Мне надо омыться в море.

— Зачем? Торопимся же.

— Я пожил в горах. Набрался демонского духа. Учитель чистоплотен — почует.

Бацзе замер. Понял: Укун идёт всерьёз. Без притворства.

Укун окунулся, вышел, взлетели дальше. Увидели снизу золотую башню.

— Это его логово, — сказал Бацзе. — Ша Хэшан там.

— Ты жди в небе. Я спущусь осмотрюсь.

У ворот пещеры двое детей играли — лет восьми-десяти. Укун схватил обоих за затылки, приволок на скалу.

Дети заорали. Из пещеры выбежала принцесса.

— Кто ты?! Это мои дети! Пусти!

— Ты знаешь, кто я, — сказал Укун. — Я старший ученик Трипитаки. Там в пещере мой брат Ша Хэшан. Выпусти его — отдам детей. Один на двух — ты в выигрыше.

Принцесса кинулась внутрь. Прогнала стражников. Сама развязала Ша Хэшана.

— Не развязывай меня, — сказал Ша Хэшан. — Придёт муж — тебе достанется.

— Ты спас меня своим молчанием. А сейчас твой старший брат Сунь Укун у ворот.

Имя Укуна — как свет в темноте. Ша Хэшан вскочил, выбежал.

— Брат! Ты с неба упал!

— Кончай причитать. Учитель в беде.

Бацзе подлетел снизу, обнял Ша Хэшана. Объяснились быстро.

— Вот план, — сказал Укун. — Берёте детей, летите во дворец. Детей — об ступени. Кричите: «Дети Жёлтого Халата!». Демон услышит — примчится сюда. Я здесь встречу.

— Брат, а дети живы будут? — засомневался Бацзе.

— Упадут — разобьются, — признал Укун. — Зато учитель жив будет. Если демон кинется за вами — лети сюда, я здесь.

— Правильно, — кивнул Ша Хэшан. — Идём.

Братья взлетели с детьми. Укун спустился к воротам.

— Зачем вернулся? — спросила принцесса. — Обещал детей отдать.

— Отдадут в царстве. Внука своему деду покажут. Ты не беспокойся.

Принцесса закрыла лицо.

— Ты можешь победить его? Мои ученики не смогли.

— Я — другой, — сказал Укун просто.

— Ты маленький и тощий…

— «Мочевой пузырь большой, да весу нет. Безмен маленький, да тысячу гинов держит».

Принцесса помолчала. Потом заплакала:

— Я не хочу здесь оставаться. Но уже тринадцать лет…

— Иди прячься. Когда он явится — тебе нельзя быть рядом. Ещё помешаешь.

Принцесса ушла. Укун перекинулся — стал вылитой принцессой. Прошёл в глубь пещеры, сел у стены.

---

В Баосяне Бацзе и Ша Хэшан влетели в тронный зал. Детей — об ступени. Крикнули:

— Дети Жёлтого Халата! Схватили!

Зал взвыл. Донесли демону в покои.

Демон ещё не протрезвел. Перевернулся. Прислушался. Услышал имя Ша Хэшана.

«Как Ша Хэшан вышел? Кто отпустил? А дети…»

Встал, оделся, полетел к пещере.

Укун, сидевший в облике принцессы, пустил слезу.

Демон вошёл:

— Жена, что случилось?

— Пока тебя не было — Бацзе и Ша Хэшан налетели. Отпустили Ша Хэшана. Детей схватили. Я кричала — они не слушали.

Демон заревел от ярости. Потом смягчился:

— Тебе больно?

— Сердце болит — за детей.

— Есть одна вещь, — сказал демон. — Если прижать к больному месту — пройдёт. Только не трогай большим пальцем. Если нажмёшь большим — моё лицо откроется.

Укун засмеялся внутри: «Сам рассказал».

Демон достал изо рта сокровище — жемчужину размером с яйцо. Внутренний эликсир. Видно было, как она светится.

Укун взял — «прижал к сердцу» — и большим пальцем ткнул.

Демон кинулся:

— Стой!

Укун уже проглотил жемчужину. Отёр лицо рукой — показал себя.

— Узнаёшь?

Демон шарахнулся:

— Жена?! Что это за рожа?!

— Не твоя жена. Старший ученик Трипитаки. Сунь Укун. Твой прапрадедушка.

— Ты? Я слышал только о двух учениках — Бацзе и Ша Хэшане.

— Учитель меня выгнал. Но вернулся я.

Из пещеры вырвались малые демоны — десятки. Укун взмахнул посохом — три головы, шесть рук, три дубины. Пошёл косить.

Мелочь падала как колосья. Вырвался Жёлтый Халат сам.

Схватились.

Бились шестьдесят схваток. Ни победа, ни поражение.

Укун подал ложный выпад. Демон клюнул — рубанул снизу. Укун обошёл, взмахнул сверху. Попал.

Никого нет.

Укун огляделся — пусто. Ни крови, ни следа.

«Это не простой демон. Такие — с неба».

Прыгнул наверх — прямо к Южным Небесным Воротам. Стражи расступились. Укун прошёл к Чертогу Ясного Света, спросил у Четырёх Небесных Учителей:

— Кто ушёл с небес? Кто из небесных духов сейчас внизу?

Учителя проверили все посты. Все двадцать восемь созвездий-зверей осмотрели. Недостаёт одного — Звезды Куй, Волка с деревянной сферой.

— Когда исчез?

— Четыре поверки пропустил. Одна поверка — три дня. Итого — тринадцать дней.

— На небе тринадцать дней — на земле тринадцать лет, — сказал Нефритовый Государь. — Позвать его.

Двадцать семь звёзд прочли заклятие. Куй выполз из горного ущелья, где прятался, — он всё ещё боялся Укуна с тех времён, когда тот бесчинствовал на небесах. Услышал своих, поднялся.

На Небесных воротах его ждал Укун с посохом.

Звёзды успели перехватить:

— Не бей! Государь сам разберётся!

Привели к трону. Куй рассказал: принцесса Баосяна была небесной прислужницей в Чертоге Благовоний. Они давно привязались друг к другу. Она первой ушла в земной мир, переродившись в царской семье. Он последовал за ней. Тринадцать лет — судьба.

Нефритовый Государь забрал его золотую пластину-пропуск. Отправил в кузню Лаоцзы — топить огонь. До заслуг. И отдал дело Укуну:

— Иди. Делай с ним что хочешь.

Укун поклонился, крикнул небожителям «спасибо» и нырнул вниз.

---

У пещеры нашёл принцессу, рассказал ей всё — что муж был небесной звездой, что её судьба была предопределена ещё до рождения.

Принцесса слушала молча.

С неба крикнули Бацзе и Ша Хэшан:

— Брат! Оставь нам хоть кого-нибудь побить!

— Всё кончено. Демонов нет, — крикнул Укун. — Тащите принцессу домой.

— Как? Далеко же.

— Заклятие сжатия земли.

Принцесса почувствовала только ветер в ушах. Миг — и она стояла в тронном зале Баосяна.

Царь. Царица. Сёстры. Слёзы. Объятия.

Принцесса рассказала всё — как Укун одолел демона. Царь спросил:

— Что за демон был?

— Небесная звезда Куй, — ответил Укун. — Ваша дочь — небесная прислужница. Судьба свела их ещё до рождения. Теперь судьба кончена. Государь забрал его на небо — приставил к кузнечным мехам.

Царь пожал Укуну руки. Велел готовить пир.

Укун бросил:

— Сначала — учитель.

Они спустились в дворцовые покои. Открыли клетку. Тигр лежал, не двигаясь — глаза закрыты.

Укун налил в чашу воды, прочёл заклятие, плеснул тигру в морду:

— Прими свой образ!

Тигр исчез. Трипитака лежал на полу. Открыл глаза. Увидел Укуна.

— Укун? Откуда ты здесь?

Ша Хэшан рассказал всё — как Бацзе летел на Гору Цветов и Плодов, как Укун вернулся, как поднялся на небо, как освободил принцессу.

Трипитака схватил Укуна за руку:

— Ученик. Ты спас меня. Прости всё.

— Только не читай мне заклинания, — сказал Укун.

Трипитака засмеялся.

Царь устроил пир. Они поели, поблагодарили, распрощались.

И снова пошли на запад.

Царь возвращается на трон — держать державу, Монах уходит к Громовой горе — искать сутры.