Глава 28. Демоны Горы Цветов и Плодов собираются вместе — Трипитака встречает злодея в Чёрном Сосновом Лесу

Укун пересёк Восточное море. Внизу гудели волны — серые, бесконечные.

Пять сотен лет прошло с тех пор, как он был здесь последний раз. Пять сотен лет.

Гора Цветов и Плодов открылась перед ним — и он чуть не упал с облака.

Скалы обрушились. Деревья обугленные. Трава не растёт. Там, где были водопады — сухие русла. Пещера Водяного Занавеса — чёрная дыра в горе, как рот мертвеца.

Небесный государь Эрлан сжёг гору, когда пять сотен лет назад ловили Укуна:

Слёзы — в обе стороны гляжу, Скала чёрная, земля пустая. Думал — горе не будет вреда, А теперь вижу — всё разрушено. Тигры восточного хребта умолкли, На западных склонах — ни белой обезьяны. Лис и зайцев нет на севере, Оленей нет в южных ущельях.

Из расщелины выскочили семь-восемь обезьян. Увидели Укуна — завизжали, бросились к нему.

— Великий Святой! Вернулся!

— Сколько вас тут осталось? — спросил Укун.

— Тысяча с небольшим. Остальных сожгли, половину убили охотники. Тех, кого взяли живыми — заставляют прыгать через кольца, крутить сальто, барабанить на рынке.

Укун сжал зубы:

— Где маршалы Ма и Лю? Генералы Бэн и Ба?

— Здесь, в пещере.

— Позовите их.

Маршалы выбежали, поклонились. Расспросили — почему вернулся, без Трипитаки?

Укун рассказал коротко. Обезьяны заулюлюкали:

— Отлично! Не нужен нам этот монах! Живи с нами, Великий Святой!

— Погоди с радостью, — сказал Укун. — Охотники скоро придут?

— Они каждый день сюда ходят. Лось по двор.

— Хорошо. — Укун оглядел обугленные скалы. — Все обезьяны! Соберите с горы всё, что осталось после пожара — куски камня, обломки. Сложите кучами.

— Зачем?

— Увидите.

Обезьяны разбежались, притащили кучи обломков. Укун велел всем спрятаться в пещере.

Поднялся на вершину. Увидел с юга: барабаны бьют, гонги звенят. Тысяча охотников поднимается по горе — луки, собаки, ловчие птицы, арканы, ловушки.

Укун вобрал в себя южный ветер и выдохнул резко. Ветер сорвался, понёс каменный шквал. Обломки горы — по сотне, по двести — понеслись вниз.

Охотники успели только крикнуть.

Когда ветер утих, гора была пуста.

— Выходите, — позвал Укун.

Обезьяны выбежали. Укун распорядился: с охотников снять одежду, вымыть и надеть, лошадей — разделать, скот — засолить, оружие — оставить для учений. Тела — в пропасть.

Отобрал все пёстрые знамёна, срезал на них лишнее, пришил вместе — получилось одно большое знамя. Написал на нём: «Восстановленная Гора Цветов и Плодов, возрождённая Пещера Водяного Занавеса. Великий Мудрец, Равный Небу».

Поставил шест. Поднял знамя.

Потом попросил у четырёх Царей-Драконов дождя — хорошего, живого. Те не посмели отказать. Дождь пошёл мягкий. На горе через несколько дней появился первый зелёный росток.

Укун посадил ивы и вязы, потом сосны, потом персики и сливы. Гора ожила.

Он жил здесь, командовал обезьянами, не произносил слова «монах».

---

Тем временем Трипитака, Бацзе и Ша Хэшан шли на запад без Укуна. Трипитака то и дело вздыхал.

Вошли в сосновый лес — Чёрный Сосновый Лес. Густой, тихий.

— Бацзе, иди вперёд, — сказал Трипитака. — Ша Хэшан, веди коня. Мне нужно поесть.

Бацзе ушёл искать еду. Ша Хэшан взял коня. Трипитака сел под деревом подождать.

Бацзе шёл долго. Не нашёл ни деревни, ни хутора. Устал. Думал было вернуться — но как скажешь, что ничего не нашёл? Залез в траву. Поспал.

Ша Хэшан ждал, ждал — и пошёл искать Бацзе. Ушёл.

Трипитака остался один.

Сидел под деревом. Скучал. Тревожился. Встал пройтись.

Заблудился. Вышел из леса с другой стороны.

Увидел золотое сияние над деревьями — там стояла башня. Солнечный свет отражался от золотой кровли.

«Обет у меня — молиться в каждом храме», — подумал Трипитака. Пошёл.

Зашёл в ворота. Тихо. Полутёмно. На каменном ложе что-то лежало.

Пригляделся. Демон. Спящий.

Синее лицо. Белые клыки. Большущий рот. Рыжие волосы торчком. На ложе рядом — блестящий меч.

Трипитака шарахнулся назад. Но маленький демон-страж уже заметил гостя. Побежал докладывать.

— Большой Король! Наружи — лысый монах. Жирный. Хороший.

Демон открыл глаза. Крикнул:

— Взять!

Трипитаку скрутили прежде, чем он успел позвать на помощь. Привязали к «столбу для успокоения душ» в углу.

Демон поднялся, посмотрел на него с довольной ухмылкой:

— Золотой монах-цикада в десятом воплощении. Кто съест его мясо — обретёт вечную жизнь. Сам пришёл.

— Я монах из Великой Тан, — сказал Трипитака с достоинством. — Следую за писаниями. Прошу прощения, что нарушил ваш покой.

— Умно говоришь, — сказал демон. — А уйти всё равно не выйдет. Сколько вас?

— Трое учеников — ушли за едой.

— Значит, придут сами? — демон засмеялся. — Отлично. Закрыть ворота. Ждать.

---

Бацзе проснулся, когда Ша Хэшан его растормошил.

— Спал? — возмутился Ша Хэшан. — Учитель один!

Побежали обратно. Трипитаки под деревом не было. Конь стоял привязанный, поклажа лежала.

Бацзе огляделся. На юге блестела башня.

— Там! — сказал он. — Учитель, наверное, в храм зашёл.

Подошли к воротам. Над воротами — каменная плита с шестью иероглифами: «Пещера Волна-луна на Горе Чаши».

— Это не храм, — сказал Ша Хэшан. — Это демонское логово.

Бацзе поднял грабли:

— Открывайте!

Дверь приоткрылась. Привратник-демон заглянул, тут же убежал доложить.

— Большой Король! Пришли — один с длинным рылом и большими ушами, другой с серой рожей. Покупатели!

Демон оделся в доспехи, взял меч — и вышел.

Выглядел жутко:

Синие щёки, рыжая борода, Золотые доспехи блестят. Стоит у горы — ветер воет, В руках меч — душа забирает. Имя ему — Жёлтый Халат.

— Кто вы такие? — спросил демон.

— Мы ученики Танского Трипитаки, — сказал Бацзе. — Отдай нашего учителя.

— А, старый монах? Он у меня. Я его хорошо принял — угостил человечьими пирожками.

Бацзе замахнулся граблями. Демон отскочил, поднял меч. Ша Хэшан бросился с посохом.

Схватились в воздухе — трое против одного. Бились долго, десятки схваток. Ни одна сторона не брала верх.

Демон уходить не собирался — дрался с усмешкой. Бацзе и Ша Хэшан уставали.

Как спасти учителя? Слушайте следующую главу.